"Бизнес & Власть" от 30 октября 2009 года

Петросян в сумасшедшем доме

Айша АМИРХАН

В Театре им. Лермонтова состоялась премьера спектакля Владимира Еремина «Пожар в сумасшедшем доме во время наводнения». Пожара зрители не обнаружили в отличие от мини-наводнения, настоящей стрельбы, рок-н-ролла и полетов под крышу и, увы, неприкрытого плагиата.

Второй раз в этом сезоне сцена Лермонтовки доверена россиянину. Теперь выбор пал на актера и режиссера Владимира Еремина. Как оказалось, он для нашего города человек не чужой – целых шесть лет он служил этой сцене. Жаль, но тесное знакомство с отечественной публикой не помогло и ему. Ведь у тех, кто ходит в театр чаще, чем раз в год, ожиданий от этого спектакля было все же больше. Тем более что все предвестники успеха, взять хотя бы дефицит билетов, которые раскупили задолго до премьеры, были налицо.

Как ни странно, но начинается новый спектакль так, будто в театре все еще играют виктюковский «Фуршет после премьеры», во всяком случае, фуршет со всеми вытекающими – пьяными лицами, хмельными разговорами и кабацкими песнями присутствует. Банкет демонстрируют зрителю на больших экранах. У тех, кому довелось-таки угощаться «Фуршетом», этот прием вызвал дежавю, ведь использовался он совсем недавно «триумфатором» лермонтовской сцены – Виктюком. Оказывается, вышло это не нарочно – все дело в том, что действие в «Пожаре» разворачивается после бурной вечеринки.

Итак, похмельное утро. Главному герою – молодому человеку, от которого жена успела уйти, а любовница еще не успела прийти, звонят на домашний телефон какие-то люди из фирмы «Харон». Они утверждают, что вчера вечером он спьяну заказал сам себя, отдав киллерам все деньги, полученные за только что проданную квартиру. Поскольку фирма «качество гарантирует», ему советуют не сопротивляться, никуда не отлучаться и принять смерть достойно. Все это могло бы сойти за страшный сон, если бы не настойчивые звонки, пальба по окнам и юная соседка, которая оказалась случайной свидетельницей всего этого бреда, а точнее, фантасмагории – именно так заявлен этот спектакль. В итоге из интересной вроде бы истории о том, как человеку может осточертеть жизнь, что он лишается ее за свой же счет, спектакль превращается в банальное выяснение отношений в любовном треугольнике. Оказывается, так парня хотели наказать за то, что он рушит чужие браки.

Несмотря на то что в театре не раз отмечали, что пьеса Еремина чудо как хороша, ничего сверхъ¬естественного в ней зрители не обнаружили – привычные поиски любовника в шкафу, приправленные интеллигентными шутками. И хотя в целом пьеса, по которой поставили спектакль, выглядела складной и относительно проработанной, придраться было к чему. К примеру, вторая половина спектакля чем-то напоминала выступление Петросяна. Не то чтобы придуманное автором пьесы было так же несмешно, как у небезызвестного пенсионера российского юмора, просто Еремину, как и Петросяну, тоже хотелось сделать замечание, что пользоваться чужими шутками для уважающего себя автора как-то не комильфо. Несмотря на то что зрители от души смеялись над репликами героев, большинство шуток в спектакле были настолько «бородатыми», что если бы зрители в театре могли бы говорить вслух, то они легко могли бы завершать чуть ли не каждую вторую фразу. «Еж – птица гордая: пока не пнешь, не полетит», – говорил один герой. Или: «Он был такой интеллигентный, что стучался даже тогда, когда открывал дверцу шкафа», – «шутил» другой. Один крохотный плюс всего этого плагиата лишь в том, что все это выглядело относительно уместно, в том смысле, что смешно. Фраза «Любить чужую жену – преступление, а свою – наказание» буквально сорвала овации, особенно смеялись те, кто по причине занятости просто не посещает юмористические интернет-ресурсы.

Чтобы зрители не думали, что «Пожар» – это всего лишь повод посмеяться, а признали спектакль пищей для разума, здесь периодически появлялась девушка в белом, которая читала стихи, видимо чтобы придать хоть какую-то осмысленность происходящему. Выполнив программу, она эффектно улетела под самую крышу театра. Зачем понадобился такой персонаж, многие так и не поняли.

И хотя на сцене даже танцевали эффектный рок-н-ролл, актерские работы вписываются в среднестатистические стандарты – и великолепными назвать сложно, и плохими обозвать трудно. На фоне Александра Багрянцева (главный герой) и Ирины Лебсак (его любовница) выделяются Анастасия Темкина (соседка) и Дмитрий Скирта (муж любовницы). Жаль молодого актера Рауфа Хабибуллина – он появляется в спектакле, по всей видимости, для того, чтобы его как следует побили – ударили то ведром по голове, то в солнечное сплетение. Проявить он себя особо не успел, хотя темперамент актера зрители заметили.

Несмотря на горькое выяснение отношений, сердечные приступы, разочарования и попытку все же совершить убийство, в финале автор почему-то выбирает хеппи-энд. На сцене идет дождь, и все герои, взявшись за руки, раскрывают зонты. И хотя нашлись в зале люди, которые сочли это удачным эстетским финалом, обнаружились и другие, посчитавшие, что когда режиссерам не хватает драматургических приемов, они прибегают к излюбленному трюку – дождю. В общем, превратить Лермонтовку в сумасшедший дом получилось, лишь бы это не стало теперь традицией.