"Караван" от 27 марта 2009 года

Деформация властью

[b][/b]

31 марта в Театре имени М. Ю. Лермонтова грандиозная премьера! В новом спектакле "Король Лир", который Рубен Андриасян вынашивал несколько лет, занята большая часть труппы. Лира играет заслуженный артист Казахстана Юрий Капустин, трех его дочерей - Анастасия Тёмкина, Лариса Паукова и Ольга Ландина.
Сейчас в театре идут каждодневные репетиции. Посторонних на них не пускают, но для нашего издания Рубен Суренович любезно согласился сделать исключение.
Без пяти одиннадцать утра. Актеры в костюмах уже на сцене, Андриасян на привычном капитанском мостике - в первом ряду амфитеатра. На столе графин с водой, стакан, пепельница, блокнот и микрофон. Последние приготовления, последние шутки. "Паукова - убийца!" - выкрикивает Рубен Суренович. "А вот не стану закалывать - что тогда делать будете?" - парирует актриса. "Сапогом! Сапогом!" - вспоминает кто-то старую театральную байку... Без минуты одиннадцать. Непривычные декорации в виде фур с дверями-
зеркалами и фонарями наверху на исходной позиции - фронтом к залу. Отражающиеся в них красные кресла создают ощущение кирпичной стены. И вот команда: "Начали!".

"УДИВИЛСЯ СОБСТВЕННОЙ НАГЛОСТИ"
- Рубен Суренович, как будете отвечать на неизбежные вопросы об актуальности шекспировской пьесы?
- На русском языке. А если серьезно, условия, в которые мы попали, обострили одну проблему: всяческая власть
- власть как таковая, денег, славы
- деформирует личность человека. И человек, который соприкасается с любым видом власти, должен понимать это. Иначе будет, как с Лиром, - то, что он сделал, обрушилось огромной трагедией на него самого.
Я не назову Лира дураком, однако спектакль начинается с того, что он совершает огромную глупость. Он собирал-собирал это государство, а потом взял и раздробил его - такая Беловежская Пуща. Он бросил камень
- соблазнил своих дочерей властью. Пошли круги по воде - дочери стали недоумевать: отдал он власть или нет, что он тут мешается под ногами? Когда я работал над спектаклем, думал
о человеке, который не выдерживает испытания властью - не важно какой. Пытался понять, почему эта зараза начинает так деформировать нас всех.
- Минимализм, в чем-то даже авангард в декорациях - в Лермонтовке давно такого не было.
- Я бы не сказал "минимализм". Скорее, скупость. Я давно скучал по художнику Эрнсту Гейдебрехту, сейчас живущему в Германии. Когда-то мы работали вместе в ТЮЗе, и мне захотелось вернуться в эту стилистику. Сегодня она в чем-то непривычна, но оправданна.
- Судя по репетиции, спектакль получился динамичный и крепко сбитый. Текст Шекспира пришлось чуть-чуть подрезать?
- Ну, "чуть-чуть" это ты скромно сказал. Когда я первый раз прогнал спектакль, то удивился собственной наглости. Сегодняшний зритель понимает без слов больше, чем зритель во времена Шекспира...
- То есть может домыслить, что произошло в "вырезанных" сценах?
- Конечно. Во-вторых, у Шекспира есть привходящие линии, которые утяжеляют действие. Я не охаиваю Шекспира, но мне важно было сосредоточиться на мысли, о которой мы говорили выше.
- Выбирая Лира, вы сразу остановились на Юрии Капустине?
- В таком прочтении "Лира", как у меня, Капустин - очень точное назначение. Правда, совсем давно, когда только начал гореть этой пьесой, я предложил главную роль Асанали Ашимову. Он отказался. С ним это был бы совсем другой спектакль, но мне бы не удалось последовательно доказать свою мысль.