29 ноября 2008 | Просмотров 1909 | Комментариев
У меня такой характер...

"НОВОСТИ НЕДЕЛИ" от 24 сентября 2003 г.


У меня такой характер...


 Ксения ЕВДОКИМЕНКО




Татьяна Банченко, актриса театра им. Лермонтова, на
редкость колоритная фигура. Впрочем, как и ее героини –
напористые, обаятельные дамы с железобетонным стержнем внутри
вместо характера. Хозяйка фешенебельного дома свиданий, разгульная
бизнес-леди, Марья Александровна из спектакля «Дядюшкин сон»,
умирающе-вечная бабуля из «Пока она умирала» и... Баба Яга в
нескольких спектаклях. Почему такие характеры, что в них лично от
Татьяны? Актриса искренне удивляется: характеры замечательные,
каждого из них можно понять. Даже лютую свекровь из знаменитой
«Грозы». А как бы вы относились к невестке, когда невооруженным глазом
видно, что она вашего сына не любит! И (тут я вижу, как проступает
эта домостроевская мамаша в чертах актрисы) в первую же ночь, пока
муж в отъезде, убегает к любовнику! А в жизни далеко не всегда у
меня получается продемонстрировать такой напор и убедить
окружающих. Например, мои дети надо мной всегда берут верх...





– И все же вам интереснее играть отрицательные персонажи или
до положительных вы не «доросли»?

– Нет, почему же, я все играла Бабу Ягу, и вот наконец в «Двух
кленах» стала Василисой. На самом деле именно на отрицательные
персонажи ложится основная интрига. Это они закручивают действие,
пытаются реализовать свои планы, втягивают в свою игру остальных,
и зритель невольно начинает следить за ними. А положительный герой
почти не борется, полагая, что добро победит зло. Есть еще и такой
момент: современные авторы, по-моему, не очень умеют выписывать
положительный персонаж в отличие от классики. Наверное, отсюда все
страдания режиссеров и актеров. Хотя вокруг такой богатый
материал, такие типажи – кругом обманывают, строят пирамиды...

– Частенько на сцене вы забираете львиную долю интереса
зрителей. Дело в особом обаянии или вы, что называется,
заигрываете с залом?

– По молодости – да, меня частенько упрекали в некоторых
поддавках. Это было. Но обаяние – это, наверное, данность,
неотъемлемость актерской профессии. Оно просто должно быть. Мы
даже студентов выбираем исходя из того – присутствует некая
харизма, притягательность в человеке или нет. Всему остальному
можно научить. Кроме того, на сцене всегда действует правило
«пятой стены», той, которая отделяет зрителей от сцены, и все
реплики я произношу некоему воображаемому, а не конкретному
зрителю. Оттого и кажется каждому, что слова говорятся лично ему.
Кстати, именно поэтому в театре не допускается, чтобы кто-то из
знакомых или родственников сидел ближе пятого ряда. Знакомое лицо
может выбить из колеи. А зрительный зал просматривается именно до
пятого ряда.

– А можно отработать не на обаянии, а на привычке?

– Теоретически – да. Но я сколько раз пыталась это сделать и у
меня не получалось. Бывает, что неважно себя чувствуешь и думаешь:
ну сыграю вполсилы, чтобы не отменять спектакль, не буду тратить
себя. Но актерский организм так устроен, что он как бы запоминает
траты и автоматически начинает выводить на ту точку, когда ты
работал на полную катушку. Кроме всего прочего, сцена врачует
актера. Это правда, бывает, приходишь усталый, больной – а на
сцене куда что девается. Потому что там я и не я, там другой
человек, не имеющий ничего общего с моими болячками.

– Наверное, у каждого актера есть подспудное желание
попробовать себя в роли режиссера. Вы этим не болели?

– Нет. Режиссерская профессия слишком неблагодарный хлеб. Я
несколько раз начинала преподавать и каждый раз, поработав со
студентами, я понимала, что не хочу ставить никаких спектаклей. В
первую очередь я актриса, и моя индивидуальность требует от меня
именно моего прочтения роли. То есть фактически я пытаюсь сама
сыграть все роли. А задача режиссера – увидеть спектакль в целом,
объяснить актерам, что надо сыграть, заставить, иногда вытянуть
это из человека, для меня же это слишком сложно. В основном тягой
к режиссерству страдают мужчины-актеры, и, наверное, это
происходит из-за некоторой невостребованности в театре.

– Вы из театральной семьи?

– Нет, и родители были против моего выбора. Но мне кажется, что
эта профессия сама нас выбирает, по большому счету, это как перст
божий. Кстати, театр в первый раз оставил не совсем приятное
впечатление. Он показался чем-то непонятным, с фальшивыми
искусственными деревьями, людьми, которые разговаривают не своими
голосами.

– Считается, что с женщиной-актрисой может ужиться только
муж-коллега.

– Нет, мой муж не был актером, более того, я никогда не считала
актеров, не в обиду им будь сказано, за мужчин. Они для меня
среднего рода, как и вообще все представители этой профессии. Мы
какие-то бесполые. Мой будущий супруг надеялся, что я получу
диплом, но на сцену не пойду, я его сразу поставила перед фактом –
из театра я никогда не уйду. Первое время, правда, бывали и сцены
ревности, но потом он как-то поработал в театре заведующим
постановочной частью, ему было интересно окунуться в эту
театральную атмосферу. И был несказанно удивлен: вы, как дети...

– Многие актеры заявляют, что семья отвлекает от служения
сцене.

– Мне кажется, что это своего рода отговорки, бравада. На самом
деле семья только помогает. Например, мне мои домашние всегда
помогают роли учить и откладывают для этого все дела. Сидят и
по-честному подают мне реплики.

– Почему проскользнуло такое разочарование от
педагогического опыта, разве это не самое замечательное –
передавать свое мастерство молодому поколению?

– Может, это уже проблема отцов и детей, но мне кажется, что
студенты сейчас как-то слишком легкомысленно относятся к актерской
профессии: «Получится – буду актером, а нет, так нет». А у нас
такая профессия, что альтернативы быть не может, – или на сцену
или под трамвай. Иного не дано. Сейчас студенты могут не прийти на
занятие или опоздать. У нас такое ремесло, что люди получают
копейки, и держит их только любовь в выбранному делу. Это,
наверное, единственная профессия, на которой человек плачет, если
у него нет работы. Когда приходишь, видишь распределение и там нет
твоей фамилии – это рубец на сердце. На всю жизнь. И, несмотря на
все сложности, только зрительская любовь, только искренние
аплодисменты дают нам силы продираться дальше сквозь эту непростую
жизнь.




Давайте дружитьв соцсетях

РассылкаТолько самое важное на ваш e-mail
* Пожалуйста, заполняйте это поле кириллицей.
Заявки, содержащие латинские символы, не принимаются.
   


  Покупка билетов
Приложение
для смартфонов и планшетов