Из книги Л. Варшавской-Енисеевой "Его величество - Театр"
В театре работают молодые артисты, работы которых уже успели оценить и полюбить зрители.
Мы попросили их ответить на вопросы, интересующие многих театралов:
1. Помните ли вы свое первое посещение театра, первый посмотренный спектакль или первое яркое впечатление от театра?
2. Почему вы решили связать свою жизнь с театром?
3. Что для вас сейчас означает театр, помимо работы?
4. Ваша любимая роль?
5. Что бы вы хотели пожелать своему и другим театрам?
**********
1. Мое первое посещение в театр было в далеком детстве и вспоминается туманно. Но самое яркое впечатление от театра я получил, посмотрев спектакль «Лесная песня». Эта сказка для взрослых, до сих пор в моей душе, и хочется в нее снова окунуться.
2. Сейчас я осознаю, что театр, искусство, художник живет во мне с самого детства. Я бы мог овладеть другим ремеслом, но уверен, что то «другое» не смогло бы радовать и заряжать меня жизненной энергией так, как сцена, как мой театр.
3. Театр – это мое лекарство.
4. Любимые роли: «Уроки французского» - Деде, «На дне» - Татарин, «До третьих петухов» - Змей, «Не заплачу!», «Иванов» - Косых.
5. Театру хочу пожелать гениальных режиссеров и постоянных меценатов.
6. Вы пришли работать в театр. Почему вы это сделали. Что Вас привело в него? - Хочу сказать очень коротко: увидел – влюбился! Первый выход на сцену в спектакле « Гамлет», где я играл роль разъяренного стражника. Ощущения были очень болезненные, так как у меня от волнения уходила сцена из-под ног. Помню, что свои локти и колени я обдирал каждый спектакль.
7. Хотелось бы сыграть роли, где можно было бы раскрыть все образы человечества? - От самых маленьких людей, до титанов.
8. Каким Вам видится театр в ближайшее время? - Я знаю одно, что театр вечен, и хотелось бы видеть его в аншлаговом режиме.
9. Мой жизненный девиз: «Дай ты, Господи, каждому, и не забудь про меня!».
Немного о себе:
- Дильмурад, насколько профессия развила у вас умение точно скопировать чей-нибудь голос, жест, интонацию?
- Это у меня от рождения. Я с детства, когда был еще далек от мыслей о театре, любил пародировать окружающих, постоянно кого-нибудь изображал: одноклассников, учителей... Моя природа шла впереди меня, это чисто внутреннее. Я помню, как, желая насмешить моего друга, я с ним разговаривал в автобусе, как будто я … немой. Сейчас я понимаю, что тогда, совсем еще пацаненок, я делал это для того, чтобы выделиться из толпы, чтобы люди обратили на меня внимание.
Однажды это умение выручило меня, когда да меня хотели докопаться "старшаки". А когда поняли, что я "немой", шарахнулись от меня, как от прокаженного. Профессия развивает во мне то, что было заложено природой. Но говорить о том, что я уже раскрылся до конца, было бы преждевременно. Я еще не мастер сцены. Я только учусь. Допустим, выходит на сцену опытный артист и я, совсем еще новичок. Не знаю как кому, а мне очень заметна разница в нашей работе. В том, как он держится, как он себя преподносит, и как я.
- Насколько в нашем театре режиссеры строги к вам, артистам нового поколения?
- Своя строгость есть, но это хорошо, в принципе. Режиссер должен быть строгим. Это на пользу и ему и актерам.
- Субординация в театре - это святое?
- С режиссерами - однозначно. Я почти со всеми актерами - "на вы" и по имени-отчеству. Даже с кем-то, может быть, по имени, но все равно на "вы". Только с ровесниками, с друзьями по институту я позволяю себе сократить дистанцию в общении. Да что вы хотите, я маму на "вы" называю - у меня все друзья удивляются.
- Наблюдая за вами из зрительного зала, заметила: вы на сцене ни на секунду не останавливаетесь, постоянно в движении. По-вашему, движенье - жизнь?
- Да. Я когда не работаю, не двигаюсь, начинаю себя плохо чувствовать. Хотя в жизни, конечно, я гораздо спокойнее, чем на сцене.
- И чем занимаетесь в свободное время?
- Еще в школе, в 9-ом классе я увлекся видеосъемкой. У моего брата была видеокамера, мне очень нравилось снимать все, что происходит вокруг. Может быть, сначала это было просто баловство, но потом это увлечение практически стало моей второй профессией. Меня начали приглашать на съемки, я стал неплохо этим зарабатывать. Но деньги в этом деле - вопрос второстепенный. На самом деле работать видеооператором очень интересно, если подходить к этому делу творчески. Одно дело - просто снять на камеру какое-нибудь событие, а другое - красиво его оформить, сделать качественное и интересное семейное кино. Это занятие помогает мне лучше освоить технику - причем самую разную. Начал с простой видеокамеры, а теперь купил компьютер, учусь обрабатывать изображение с его помощью.
- Любите пошутить, подшутить над кем-нибудь?
- Я вообще человек с юмором…
- Шутник такой…
- Ага. Только последнее время перестал активно хохмить: погода, наверное, влияет, настроения нет. А обычно я с раннего утра начинаю "шутить". Наиболее удачная из последних шуток: в 7 утра звоню соседке: "Зарина, меня сейчас дома нет, мама попросила, пожалуйста, принеси тазик". А она сонная, ничего не понимает, кое-как уговорил. Когда мой брат открыл дверь полуодетой соседке с тазиком в руках, я выглянул из коридора: "Спасибо огромное, Зарина! С 1 апреля тебя".
Раньше, когда у меня, еще у пацана, ломался голос, я легко подражал девушкам, меня по телефону часто путали с сестрой. Я звонил, например, другу под видом прекрасной незнакомки, назначал свидание у себя под окнами и наблюдал, как он в течение часа мокнет под дождем, ожидая несуществующую девушку. Однажды мне стало жалко парня, я спустился, решил "открыться". Спрашиваю: "Ждешь кого-то?" - "Да нет, просто стою". И тут я девчачьим голоском: "А я думала, меня ждешь".
А когда родители моего близкого друга Виталика Багрянцева уезжали на дачу, я надевал отцовские плащ и шляпу и, изображая пьяного или бандита, ломился к нему в квартиру и басом требовал открыть дверь. Нам тогда было лет по 12, и я нагонял на него страху, настолько выглядел реалистично.
- У вас, наверное, наследственность артистическая?
- Мой папа 2 года работал в уйгурском театре (несмотря на то, что по профессии - товаровед!), играл на азербайджанском музыкальном инструменте, который называется "тар". С отцовской стороны у нас творческая семья. В уйгурской среде нас хорошо знают.
- Если вдруг представится возможность перейти в уйгурский театр, вы ею воспользуетесь?
- На самом деле я вполне мог бы там играть, в конце концов, уйгурский - мой родной язык, пусть я и не владею в полной мере его литературными формами… Но проработав 3 года в русском театре, я стал уже его частью, у меня здесь много хороших ролей, здесь работают мои близкие друзья. Нет, мой театр бросать не хочу.
- Чего вы ждете от своей работы?
- По натуре я оптимист. Всегда, сколько себя помню, с самого раннего детства, отгонял грустные мысли, старался думать только о хорошем. Хочется играть не просто роли - центральные роли, такие, где я чувствовал бы на сцене единство со своим персонажем. В институте на экзамене по сценречи я читал монолог Сальери по Шефферу - эта роль мне очень близка, такие герои мне по душе. С удовольствием сыграл бы какого-нибудь романтического героя. Сейчас я вообще готов играть все! Не какие-то определенные роли из заветного списка. Потому что, мне кажется, любой актер должен быть как пластилин. Играть ВСЕ: вот что я жду в будущем от своей работы.
|
Музей
Группа
Твиттер
Канал
Заказ билетов
