13 июля 2015 | Просмотров 582 | Комментариев
«Визит…». Послесловие

Медиа-портал «Artпаровоз»

от8 июня 2015 года

«Визит…». Послесловие

Шолпан АДИБАЕВА и Максим ПОНОМАРЕНКО

 

 Человек, пожалей человечка –
Вы последние зерна Земли.


Фридрих Дюрренматт открыл в «Визите старой дамы» целую гамму философских, бытовых, больше того, сакральных проблем. Для своего времени он стал новым Шекспиром. Читателю и зрителю он демонстрирует всю настоящую природу человека как существа, способного на ошибки, социального животного, не живущего без влияния законов толпы, подверженного жизненным страстям.

Еще большую глубокомысленность произведение обрело на сцене ГАРТД им. М. Лермонтова в Алматы в 2013 году. Бывший казахстанский, а сегодня успешный российский актер и режиссёр Владимир Ерёмин сумел создать потрясающую воображение систему психологических перипетий, как бы дополняя и без того масштабную идею автора.

Гюллен напоминает кладбище несбывшихся человеческих надежд, в развитии города давно поставлена точка. Прийти в движение город может лишь выбравшись из затянувшейся нищеты. Отцы города настойчиво просят Илла (Дмитрий Скирта) дать городу шанс. Для этого они используют длинную палку. Её метафорическое значение и состоит в том, чтобы из омертвения сдвинуться к надежде на светлое. Но без участия Илла, «когда-то» любившего Клару (Анастасия Тёмкина) это движение не было возможно.

Сознание Клары  после предательства Илла  развивается по закону бумеранга. Теперь ей «по средствам» вершить судьбу всего мира, так, как до этого мир вершил и коверкал её собственную судьбу. Закон борделя таков, что любой понравившийся товар можно купить, сделав с ним всё, что будет угодно. Так покупали и Клару – теперь она покупает человеческие судьбы и распоряжается ими.

Пособников предательства Илла Коби и Лоби (Александр Федосеев, Илья Шилкин) ей не составило труда отыскать на разных концах земного шара, потому что бежать от её власти не представляется возможным никому.


Эти, некогда молодые мужчины, уже слабо напоминают людей, они кастрированы и служат как мебель. Клара получает возможность устраивать и отменять казни. Она предстает как олицетворение трех греческих мойр. Как Клото («прядущая нить жизни») она возвращает жизнь Тоби  и Роби (Виталий Богомолов, Алексей Помигалов); как Лахесис («дающая жребий») берет в свои руки судьбы слепцов; как Атропа («неотвратимая») приводит Илла к смерти.

Всех своих мужей она называет Моби (Андрей Тарасов), приноровив это универсальное имя под своего дворецкого Бобби (Геннадий Балаев). Это тонко демонстрирует степень власти Клары над миром – ей незачем запоминать имена, фамилии, для неё не существует отдельной личности - в борделе Гамбурга о личности никто не вспоминал. Товар на продажу мог только носить некие клички. Теперь, в её окружении значится её собственный товар, выполняющий любые прихоти: тоби, роби, бобби, хобби, моби и т.д.  Восьмого мужа дамы играет тот же актёр, что и седьмого. Этим Дюрренматт показывает, что для Клары неважен человек, его душа, внешность – важен статус, механическая функция.

Обанкротив Гюллен она легко может начать социально-психологическую игру с его жителями, сделав ставку на инстинкт самосохранения. Социальное бытие становится мощным орудием мщения.  Над алтарём во время очередного венчания дамы находится картина Микеланджело «Страшный суд». Её появление символично. Эту картину считали завершением эпохи Ренессанса и человечности, а Гюллен, с появлением дамы, переходит к этапу морального саморазрушения. К тому же воронка человеческих тел на картине и вращающемся круге во время венчания в Гюлленском соборе зеркальны.

Во время выступления Бобби с историей о предательстве горожане отражаются в зеркале. Этот прием призывает каждого взглянуть в себя, разобраться в накопленных внутри пороках.

Илла, против которого постепенно настраивается город, поддерживали только старый гуманист, учитель гюлленской гимназии (Владимир Толоконников) и госпожа бургомистр (Ирина Лебсак). Режиссер все же отнесся к постановке пьесы Дюрренматта с большой надеждой на светлое, через демонстрацию тёмного.
Бургомистр не принимает гюлленского шабаша биомассы, в то же время ей вовсе не безразлична судьба каждого рядового жителя. За суровым мужским костюмом бьется любящее сердце женщины, которое она, подобно Данко приносит в жертву, чтобы вывести людей из нищеты.


Формируется новая человечность, проистекающая из величины капиталов – Евангелие от Клары. Её имя в переводе с латыни значится как «светлая», «чистая». Такой олицетворяет Клару рыжеволосая девочка (Наташа Грибцова), подпевающая бородатому мудрому шарманщику. Но «гладкий круп» чистой души девочки был съеден червем предательства. Этот червь позже заполнил собой все существо Клары, стал ею. И горожане, используют все ту же метафорическую палку, но уже для того, чтобы удержать Илла. Они все также хранят надежду на «светлое», но теперь светлое  – уже съеденная червем мести Клара.

Центральная идея спектакля – идея инволюции и эволюции человеческого сознания, его преобразования. Здесь необходимо вспомнить о существовании ступеней развития человеческого духа, которые представлены библейской (а также буддистской) лестницей Иакова. В спектакле такая лестница присутствует. Клара не случайно смотрит на город, взобравшись на нее. В модели мира-борделя господствует её истина.

Суть отношений двух людей в том, чтобы помогать друг другу духовно совершенствоваться. Диалог любящих душ – это не разговор каждого о своём, это интеграция мыслительных сущностей, когда обе стороны что-то способны дать друг другу для последующего совместного развития и преобразования сознания и бытия. Альфред не пожелал расти вместе с Кларой. Она тоже оказалась слишком слаба, чтобы взять все в свои руки. Её сознание исказилось в преломлении природного закона. Клара признается, что её любовь ещё не умерла, но жить она не может. Механизм уничтожения был запущен задолго до визита в Гюллен. По лестнице Иакова Альфред шагнул вниз, закономерно потянув за с собой свою половину. Он не захотел стать творцом чистой любви, в нем преобладал социальный инстинкт, который теперь обращен против него.

Учитель начинает пить, ища спасения в забытии, нежели в изменившемся до неузнаваемости мире-борделе. Взобравшись на табурет он пытается снова образумить своих сограждан. Илл просит учителя слезть с табурета и успокоиться. «Вот как… Человечество должно слезть?» - печально спрашивает учитель. Здесь становится очевидно - старый гуманист олицетворяет собой целые людские сообщества, которые имели и имеют одни и те же исконно человеческие проблемы и противоречия. Его слова подразумевают всеобщее родство людей на планете и он иносказательно спрашивает Илла о  том, действительно ли человечество должно слезть, т.е. спуститься на ступень ниже по лестнице развития человеческого духа. Альфред уже достаточно увидел, ему не сложно понять – Клара давно купила интересы всех человеческих сообществ (они подвержены единым инстинктам). Он понимает, что круг замкнут - это её мир, её товар, её условия.

Режиссер несколько раз акцентирует внимание на протезах Клары. Они являются особым символом неугасающего стремления отомстить, ради которого ещё живет в исковерканном теле дамы её душа.


Явную двойственность положений можно наблюдать в сцене бегства черного барса миллиардерши. Сорок пять лет она называла так Илла. Теперь на него объявлена охота. Отряды волонтеров в тумане могли легко спутать человека с барсом и выстрелить. Неизвестные патрульные подходят к самому краю сцены, направляют ружья в зрительный зал. Этот приём говорит в пользу нарицательности и всеохватности постановки, которая выходит за границы художественного мира. Длинные ружья, нависающие над первыми рядами партера символизируют неразборчивость в человеческих сообществах, где всякий может стать объектом всеобщей травли.
Толпа Гюллена теряет свой человеческий облик и индивидуальные качества, превращаясь в продукт товарно-денежных отношений. В этом смысле Гюллен становится именем нарицательным как определение любого города планеты с его разобщенной моралью.

Интересен режиссерский прием смены голосов во время заключительной речи учителя. Зритель поочередно слышит И.В. Сталина, А. Гитлера, В.И. Ленина, вещающих о гуманистических идеалах. Режиссер  продемонстрировал этапы мировой истории на примере трех известнейших ораторов, которые могли легко повести за собой, своими идеями целое человеческое сообщество. Эти идеи пропагандировались как гуманистические, в действительности же, и революция 1917 года, и сталинские репрессии и правление фюрера ознаменовались миллионами потерянных жизней - пролитой кровью. Очередным центром притяжения в новой модели мира стала Клара Цаханассьян. Свои правила она тоже утверждает через кровь, открыто перешагивает через гуманизм.

Спектакль показывает, что может быть, если выбрать неверный путь развития своего духа. Если не стремиться идти по лестнице вверх, а тянуться к примитивизму. Альфред сделал шаг вниз – Клара превратила мир в бордель и всячески обезличила его. Нарушая природный закон нельзя всецело надеяться на всепрощение. Меняется сама система, каждый поступок имеет уникальную ценность для всей человеческой жизни, особенно если это касается ответственности за развитие своей второй половины. Природа любви сакральна как ничто другое. И обретая спутника жизни, мы возлагаем на себя большую ответственность за совместное движение вперед.

«Все мы люди», - звучит в оправдание рефреном со сцены. Но таковыми ли должны быть люди? После смерти Илла Клара окончательно теряет способность ходить и как механическая кукла держится на ногах с помощью Тоби и Роби. Цель достигнута, рыжеволосая дама распадается на куски, съеденная старательным червяком.

Режиссер снова возвращает зрителей к начальному «светлому», к молодой Кларе и смелому юноше Альфреду. Они вместе восходят по лестнице Иакова  к тому самому свету, который олицетворяет своим именем Клара. Для каждой пары – это своеобразный жизненный урок. Он показывает, что часто мы бываем растеряны, увлечены праздностью или погоней за благосостоянием, а отражается это на всем нашем бытии. Всегда есть выбор – шагнуть назад, или поддержать друг друга и подняться к свету.

В заключении гюлленцы переминаются с ноги на ногу в безликих масках, не зная, куда идти, как найти путь вверх по лестнице к развитию человеческого духа. Но горожане наощупь все же находят лестницу и вслед за Альфредом и Кларой избирают правильный путь. Идея проста – у человечества еще есть надежда не превратиться в палачей, научиться понимать «вид, речь и дух» друг друга, не потерять свое «Я» в круговороте мимолетных страстей и научиться прощать.




Давайте дружитьв соцсетях

РассылкаТолько самое важное на ваш e-mail
* Пожалуйста, заполняйте это поле кириллицей.
Заявки, содержащие латинские символы, не принимаются.
   


  Покупка билетов
Приложение
для смартфонов и планшетов